Психологические концепции власти

   В  психологии  при  объяснении феномена власти главное   внимание уделяется   ее  мотивационной  основе.  В теории  Дж.Уайта  власть  (в  смысле  сил, способностей, компетентности) понимается как результат некоторого всеобщего фундаментального мотива.  Для Ж.Пиаже   и  Дж.Уайта  компетентность является результатом   функционального  «мотива  порождения эффекта»,  побуждающего субъекта   постоянно  вступать  в спор  с  окружающим, в том  числе  и  социальным,  миром  ради  усовершенствования  своей   способности к эффективному действию. Примитивные формы социальной   власти  свойственны человеку, начиная  с  2 -3 лет.  Одновременно с  этим  он  приступает к улавливанию  природы ролей.
   Австрийский психолог  и  психиатр, ученик  3.Фрейда, основатель «индивидуальной психологии» Альфред Адлер  считал  центральным принципом  своего  учения  о личности т.н. «волю к власти».  Главным  источником мотивации  он  полагал  стремление к  самоутверждению как компенсацию возникающего в  раннем детстве  чувства неполноценности,  определяющего специфический для человека «жизненный стиль».  Согласно его теории, стремлением к  совершенству,  превосходству и социальной  власти  субъект  пытается компенсировать обусловленный собственной конституцией дефицит власти, воспринимаемый как  недостаточность своих способностей (отсутствие мускулистости у женщин, различного рода телесные несовершенства, зависимость ребенка от взрослых) и переживаемый как комплекс неполноценности.
   Американский психолог Д.Картрайт создал  дескриптивную модель  власти, согласно которой властный мотив  служит  проявлением универсального стремления обладать  средствами  удовлетворения  своих  потребностей  и желаний. «Все люди  склонны влиять  на  других  и стараются занять  влиятельное положение, поскольку стремятся к  определенным целям, достижение которых требует  использования  влияния» (132).
   Уже тот  факт, что  при  достижении своих  целей  и удовлетворении потребностей  люди   зависят   друг  от друга, приводит  к  стремлению  употребить власть  в том случае,  когда  другой  человек   стоит  на  пути  осуществления  желаний. Как  было  замечено, применение власти  делает  человека   более  сговорчивым, уступчивым и готовым  прийти на  помощь, а мотивация власти  приобретает  инструментальный характер.  Характерным примером  подобного  инструментального действия власти является ее ролевое  использование. От людей, занимающих руководящие позиции в социальных группах  и  организациях (семья, школа, фирма, армейская служба),  ожидают,  что  они  будут  заботиться  о  соблюдении  всеми   единых   норм  поведения.  Поэтому статус и  выполняемая  роль  включают источники  (ресурсы) власти,  благодаря которым девиантов (людей с отклоняющимся поведением) можно наказать или  исключить из группы.  Инструментального подхода к мотивации власти  придерживается, в частности, Дж.Верофф.



Puc. 6.1. Дескриптивная модель действия власти по Д.Картрайту
 
   Другая  точка  зрения на мотив  власти  (ее, в частности, придерживались известные американские  психологи  Д.Маклелланд и Д.Винтер)   связана с понятием внутреннего вознаграждения: в этом случае власть выступает   не  столько  средством давления  на  других людей, сколько  источником внутренней гордости, тщеславия, высокой самооценки. Здесь  побуждающим началом  является  желание  сделать  власть  ощутимой для другого, оказать  влияние на  его  поведение. Применяя власть, человек  ощущает   свое  могущество,  у него  возникает чувство  уверенности в  себе, растет  самоуважение  и  т.п.  При   этом  может  измениться восприятие партнера: ему может  быть приписана более  зависимая и менее  автономная позиция. Имеет  место  и уменьшение  значимости партнера, сопровождаемое увеличением психологической дистанции между сторонами.
   Придуманный психологами личностный конструкт «мотив  власти»  отражает  индивидуальные различия властного поведения. Прежде   всего  между  людьми  существуют   различия  в  силе   стремления  к  умножению и  увеличению источников власти.  Даже  простое обладание властью — без всякого ее применения — способно приносить удовлетворение.  С точки  зрения  получения удовлетворения  от власти,  чувство  обладания  ею более  значимо,  чем воздействие  на других людей.  Желанными  источниками  власти могут быть престиж,  статус, материальное  положение,  руководящая  должность, возможность  контролировать  информацию.  Так,  в работе  Д.Винтера  (1973)  было  показано,   что у студентов, занимающих  какие-либо посты  в системе  студенческого  самоуправления,  уровень мотивации  власти  существенно  превосходит  средний.  Высоким  мотив  власти оказался  также  у организаторов-добровольцев программы  оздоровления  жизни  в крупном  городе,  игравшей важную роль в местной политике.  Однако у чиновников того же города  такой  мотив  обнаружить  не  удалось (133).
   В более  поздней  версии  своей  теории  Д.Винтер определял  социальную  власть  как  способность  производить желаемый  эффект  в  поведении  или  переживаниях  другого человека.  По  своей  природе  человек  заботится  не  только  о  выживании   или  пище,  но  и  о сохранении власти  над окружением.  Если  она  утеряна,  он  немедленно  спешит  ее восстановить.  Человек проявляет   заботу  о  сохранении   власти  посредством своих поступков,  к  которым  могут относиться:  а)  активные  насильственные  действия,   направленные   на другого человека,  например  нападение;  б) оказание  помощи,  предоставление  совета,  поддержки,  содействия без  какой-либо просьбы  со  стороны  другого человека; в)  попытка  управлять другим человеком;  г) попытка  повлиять, убедить, уговорить, подкупить; д) стремление произвести  впечатление  на  другого  человека.
   Важным может оказаться и то, в какой мере субъект способен  учесть собственные  источники  власти,  средства  воздействия  и  мотивы  другого человека.  Проведенное  Д.Винтером  выборочное  тестирование  обнаружило сильно выраженный  мотив власти у священников, учителей,  журналистов  и психологов,  отличающихся  в этом  плане от административных служащих, врачей  и юристов.  И это не случайно:  в первых четырех случаях мы  имеем  дело  с ярко  выраженными   «манипулятивными»  профессиями, связанными с воспитанием  других  людей,  влиянием  на них и их изменением.
   У.Шнакерс  и У.Кляйнбек  (1975) установили,  что испытуемые   с  сильно  выраженным   мотивом  власти активнее  ведут себя  в  «играх с  переговорами»,  ощутимее влияют на своих партнеров,  чаще идут на обман  и с   самого   начала   нацелены   на   больший   выигрыш. Шнакерс  и  Кляйнбек  определяют мотив  власти  как стремление проводить в жизнь  свои  намерения и решения, используя, по  возможности, контроль над происходящими событиями.
   А.Донли  и Д.Винтер  измерили,  прибегнув к анализу  содержания речей,  произнесенных при  вступлении  в должность, силу  мотива  власти  двенадцати живших  в XX в, американских президентов и соотнесли ее с оцененной историками политической эффективностью  их деятельности,  вступлением в  войну и масштабами  преобразований кабинета. Несмотря на имевшийся в распоряжении президентов огромный аппарат власти, те из  них, кто  обладал  слабым  мотивом власти (У.Тафт,  У.Гардинг, К.Кулидж, Г.Гувер и Д.Эйзенхауэр),  пускали этот аппарат в ход менее активно, чем президенты с сильным мотивом власти  (Ф.Д.Рузвельт, Г.Трумен, Дж.Кеннеди и Э.Джонсон). Таким образом, американским психологам удалось дифференцировать «сильных» и «слабых» политических  лидеров.
   Говоря о моральности намерений, можно  вспомнить о введенном Д.Тибо  и Г.Келли  различении фатального и поведенческого контроля. В случае фатального контроля А оказывает влияние  на  последствия действий В, не  заботясь ни о его мотивах, ни о его поступках.  В случае поведенческого контроля А влияет на последствия действий В лишь в той мере, в какой ему  предварительно удалось мотивировать В  поступить желательным для себя (А) образом.